airo-xxi.ru

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер
Home О нас пишут Бухаринская альтернатива

Бухаринская альтернатива

Свободная мысль
«Бухаринская альтернатива»
Философско-антропологические доминанты в «Тюремных рукописях» Н. И. Бухарина

© Устинов О. А. © Ustinov О.

«Бухаринская альтернатива». Философско-антропологические доминанты в «Тюремных рукописях» Н. И. Бухарина
The “Bukharin alternative”. Philosophical and anthropological dominant in “Prison manuscripts” by N. Bukharin

Аннотация. В статье рассматриваются взгляды Н. И. Бухарина на проблему человека и ее место в марксистской философии. Исследуется гипотеза о «бухаринской альтернативе» в истории советской философской науки XX в. Автор доказывает, что Н. И. Бухарин являлся оригинальным философом, стремившимся выявить гуманное начало, исходно свойственное марксистской философии. Делается вывод о том, что «бухаринская альтернатива» в философии могла состояться, лишь если бы совпала с реализацией «бухаринской альтернативы» в политике.

Annotation. The article analyzes the views of N. Bukharin about the problem of Human and his place in Marxist philosophy. The athor of article propounds the hypothesis of the «Bukharin alternative» in the history of Soviet philosophical science of XX century. The author argues, that N. Bukharin was an original philosopher, who tried to demonstrate the human origins of Marxist philosophy. He concludes that the realization of “Bukharin alternative” in philosophy had to coincide with the realization of “Bukharin alternative” in politics, and that only in this case it had any chance to win.

Ключевые слова. Марксизм, марксистская антропология, Н. И. Бухарин, субъект истории, целостный человек, личность и общество, свобода, «бухаринская альтернатива».

Key words. Marxism, Marxist anthropology, N. Bukharin, the subject of history, the whole man, the individual and society, freedom, “Bukharin alternative”.

При критическом анализе советской марксистской концепции человека важно не допустить упрощенной ее оценки. Нельзя забывать, что она представляла собой сложное, эволюциони- рующее историко-философское явление. Философское обоснование коммунизма как общества, в котором должно произойти восстановле- ние подлинной человечности, не было известно по причине отсутст- вия ранних работ К. Маркса. Основным первоисточником советских марксистов являлись «Манифест Коммунистической партии» и «Капи- тал», где философско-антропологические идеи К. Маркса были скрыты теорией классовой борьбы и диктатуры пролетариата [1; 23. С. 441— 465]. В связи с этим была сформулирована концепция реорганизации общества на основах коллективного пользования средствами произ- водства.

Наиболее ярким выражением этой концепции был проект «пролетар- ской культуры», реализуемый в СССР. Социальное насилие рассматрива- лось партийными идеологами как эффективное и морально приемлемое средство формирования «нового человека» — «общественного работни- ка». Понятия «индивидуальность», «свобода», «личность», «человечность» были изгнаны из партийного и научного обихода. Гуманистические ло- зунги третировались как «гнилой либерализм» [25]. Однако под влияни- ем социальной практики советского общества и дальнейшего изучения философского наследия К. Маркса в советском марксизме происходи- ли перемены в представлении о проблеме человека, смысле его жизни, гуманизме в целом. В обсуждении антропологической проблематики участвовали философы, педагоги-новаторы, представители творче- ской интеллигенции: А. В. Луначарский, Н. И. Бухарин, А. С. Макаренко, С. Л. Рубинштейн, Л. С. Выготский, В. А. Сухомлинский и др. Именно в этот период были заложены основы концепции личности, которая бу- дет сформулирована в советской философской науке в 1960—1980-е гг. в латентном противостоянии с официальными марксистскими догмами.

Среди «творческих марксистов» этого периода особого внимания заслуживает академик АН СССР и видный государственный деятель Н. И. Бухарин. Первоначально он занимался общими вопросами соци- ального развития и всецело разделял партийные установки на депер- сонализацию и обезличивание. Однако наглядные результаты государ- ственной политики заставили его изменить принятой точке зрения на отношение советского государства к человеку. Он мучительно пытался ответить самому себе на вопрос: зачем нужна была Октябрьская револю- ция 1917 г., если и через десятилетие после нее население страны стра- дает от голода и нужды? [21. C. 105]. В конце 1920-х — начале 1930-х гг. Н. И. Бухарин неоднократно выступал со статьями, в которых подни- мались темы гражданского мира и социальной гармонии как наиболее предпочтительных форм движения советского общества к социализму (так называемая бухаринская альтернатива) [7; 9; 4].

Эволюция его социально-политических воззрений совпала с эволю- цией философских взглядов, связанной с анализом классической кон- цепции человека в идейном наследии К. Маркса. Во время партийной командировки в страны Западной Европы в феврале—апреле 1936 г. Бухарин имел возможность работать с личными бумагами и подлин- никами текстов основоположника марксизма, получив доступ к архи- вам, принадлежавшим Социал-демократической партии Германии [18. C. 70—71]. В результате гуманистический пафос выступлений Бухари- на был конкретизирован в философско-антропологической максиме:

«полноценный человек… есть для нас (марксистов. — О. У.) цель в себе» [15. C. 56]. Этот лозунг-демарш превратил его в одного из главных оппо- нентов курса на обязательное классовое насилие. В 1937 г. Н. И. Бухарин был арестован как «враг народа», а все его работы преданы идеологиче- ской анафеме и изьяты из широкого доступа.

В антисталинской среде бытовала легенда о том, что незадолго до каз- ни Н. И. Бухарин виделся в тюрьме со своим учеником А. Ю. Айхенваль- дом и рассказал ему, что пишет философскую работу «о человеческой природе», объяснив тематику нового исследования тем, что отныне со- ветским марксистам «следует заниматься только одним: забыть об идео- логических вопросах, экономике, политике и попытаться понять смысл и цену жизни вообще» [2. C. 142]. Но ничего определенного о его послед- них работах не было известно вплоть до 1996 г., когда Фондом имени Н. И. Бухарина была осуществлена публикация его тюремных рукопи- сей, сопровожденная большой вступительной статьей А. П. Огурцова

«Неизвестный Н. И. Бухарин» [12; 16]. Специализированный анализ этих текстов позволяет утверждать, что в советской философии — так же, как и в политике, — существовала нереализованная «бухаринская альтерна- тива». «Будь эта рукопись опубликована в 30-е гг., облик советской фило- софии мог быть совсем иным…» [22. C. 100—101].

В «Тюремных рукописях» Н. И. Бухарин идентифицировал марксист- скую философию как «активный материализм», делая упор не на эконо- мической детерминации социальных процессов, а на проблеме практи- ки как деятельном преобразовании мира человеком. В подтверждение этого он приводил мысль К. Маркса о том, что люди сами творят свою историю, и изображение последней, как стоящей над людьми, неприем- лемо [14. C. 365]. Однако, продолжал Бухарин, люди делают историю при определенных исторических обстоятельствах, которые они застают в готовом виде (основой исторического процесса является развитие про- изводительных сил) и которые формируют их: «…каждый индивид уже рождается “обобществленным”, и его действия детерминируются сово- купностью его жизненных условий» [14. C. 366]. Интересно, что Бухарин выделял творческую субъективность человека как «живой производи- тельной силы», выступая против механистической трактовки произ- водственных отношений как трудовой координации «живых машин», —

«точно общественная материя, это то же самое, что материя в физике!» [16. C. 144]. Трактовка человека как «живой машины» была ясно осозна- на Н. И. Бухариным как опасная редукция, которой он противопоставил трактовку человека как практически-деятельного субъекта истории, ко- торый в ходе общественного развития должен превратиться в «Демиурга исторического процесса» [12. C. 60].

Акцент на определение человека как субъекта не только в гносеоло- гическом, но в первую очередь в социально-практическом плане при- давал бухаринской концепции персоналистский характер. Отсюда его детальный интерес к проблемам сознания, теории, искусству мышле- ния. Человек как личность есть для Н. И. Бухарина активно действующая индивидуальность. Весь ход его рассуждений категорически отвергал

«вождистский фатализм». Не случайно Н. И. Бухарин подчеркивал, что роль партийного руководства заключается в активной помощи разви- тию политической и организационной культуры в обществе, поощре- нии социальной инициативы на всех уровнях, развития «целостной» субъектности каждого конкретного человека [12. C. 203—209]. Политик

отстаивал принципы демократического управления государством, ука- зывая, что расширение советской демократии должно идти по линии расширения участия народных масс в государственных организациях [12. C. 69, 85—86, 143, 157, 168], а «вожди только тогда вожди, когда они связаны с теми, кем они руководят» [12. C. 204].

Он оставался верным идее К. Маркса о том, что только посредством развития общественных институтов может произойти постепенное упразднение государства как такового, решительно отвергая «обезли- чение массы, прямо пропорциональное прославлению “вождя”» [12.

248]. И в этом контексте утопические мечты о создании в будущем без- государственной и бесклассовой ассоциации, в которой непосредствен- ное управление экономикой принадлежит всем ее членам [12. C. 159], выступали как аргумент против репрессирования личности. Н. И. Буха- рин обращал внимание на то, что в переходный период к социализму между партией и обществом должна постоянно существовать обратная связь.

Поставив перед собой задачу «вернуть марксизм к его гуманисти- ческим основам» [18. C. 67], Бухарин выступил с анализом ряда фило- софско-антропологических идей раннего Маркса, исследуя «Экономи- ческо-философские рукописи 1844 года» (первая ссылка на эту работу относится еще к декабрю 1929 г. [11]). Феномен отчуждения не был им понят во всей полноте, но алгоритм рассуждений Маркса был воспринят достаточно точно. Анализируя современные ему экономические процес- сы в капиталистической экономике, Н. И. Бухарин, как и К. Маркс, кон- статировал обезличивание и деперсонализацию рабочего, превращен- ного в беспомощного агента производства, придаток машины, «винтик гигантского механизма». Рабочий принужден совершать примитивные однотипные действия, которые лишают его радости самостоятельного творчества, он пожизненно «прикреплен к каторжной тачке своей про- фессии и своего класса» [16. C. 32]. В связи с этим у Бухарина впервые появляется мысль об отчуждении у человека его подлинно человеческой сущности. Он цитирует слова Ф. Шиллера: «…человек не способен раз- вить гармонию своего существа, он становится лишь отпечатком своего занятия» [12. C. 79 прим.].

Мертвый труд доминирует над трудом живым. Исходя из этого выво- да, Бухарин описывает всю капиталистическую систему как систему раз- личных видов и форм отчуждения, которые он прослеживает в наличии бюрократических организаций, обезличенного капитала, огромного количества служащего персонала, безработице и в целом — во «всеоб- щем господстве вещи над человеком». В такой системе люди различают- ся только по своим порядковым номерам.

Реальной заслугой Н. И. Бухарина следует признать реконструкцию антропологического идеала К. Маркса — «целостного человека». Теоре- тик исходил из критики Марксом антропологического идеала англий- ской политэкономии: «Карл Маркс, зло издеваясь над буржуазной по- литической экономией, писал, что это — моральнейшая из наук, что ее идеал — “аскетический, но ростовщический скряга, и аскетический,

но производящий раб”» [10. С. 284]. В противоположность этому, писал Бухарин, «марксистский коммунизм ставит своей целью бесконечно разнообразное развитие человеческих потребностей. Это есть ориен- тация на полноценного, всесторонне развитого человека.., для кото- рого и сам труд становится “первейшей жизненной потребностью”» [10. С. 284]. Н. И. Бухарин правильно сформулировал ключевую идею К. Маркса: человек должен не приносить свою жизнь в жертву матери- альному производству, а развивать все свои способности, удовлетворять все свои потребности, становиться богатым во всех чувствах и воспри- ятиях. На контрасте с ограниченностью человеческого существования при капитализме всесторонность жизни «социалистического человека» связывается Бухариным с многообразными наслаждениями — духовны- ми, физическими, материальными, которые он справедливо объявляет необходимыми для полноценного чувствования бытия. Именно рекон- струкция антропологического идеала К. Маркса позволила Н. И. Буха- рину заявить, что «полноценный человек… есть для нас (марксистов. — О. У.) цель в себе» [15. С. 56], основная и исключительная по значению задача строительства социализма.

Важнейшей идеей марксистской концепции «целостного человека», по Н. И. Бухарину, является идея

о самореализации личности, максималь- ном раскрытии ее талантов и способ- ностей, общественном признании.

Важнейшей идеей марксистской концепции «целостного человека», по Н. И. Бухарину, является идея о самореализации личности, макси- мальном раскрытии ее талантов и способностей, общественном при- знании. Каждый конкретный человек может и должен проявить свою личностную творческую индивидуальность. При этом Бухарин плано- мерно проводил мысль Маркса о том, что развитие личности полно- ценно может быть осуществлено только в коллективе. Без обществен- ного признания и уважения со стороны других людей человек никогда не станет счастливой, гармоничной, по-настоящему реализовавшейся личностью. Решение проблемы гармонии между интересами личности и интересами общества Бухарин видел в максимальном удовлетворении интересов и потребностей каждого отдельного человека по принципу Маркса «свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех».

Неотъемлемым правом личности Н. И. Бухарин признавал ее право на свободу, квинтэссенцией которой считал право индивидуального са- моопределения, замечая, что свобода развития есть «самая драгоценная свобода» [16. С. 326]. Не случайно, будучи автором раздела «Основные

права и обязанности граждан» Конституции СССР 1936 г. [19. С. 187— 189], он зафиксировал в Основном законе государства, что право на свободу развития предоставлено каждому советскому гражданину, не- отчуждаемо от него и должно быть в обязательном порядке обеспечено государством [18. С. 54—89]. Право на равенство всех людей друг перед другом было для него вообще не обсуждаемым в силу своей очевидно- сти. Гармоничный целостный коллектив в его представлении есть мно- гообразие ярких индивидуальностей, людей-личностей, оригинальных творцов в различных сферах деятельности.

Осознавая, пусть и не во всем их масштабе, деформации принци- пов социализма в СССР, в командно-административных мероприятиях советского руководства 1930-х гг. Н. И. Бухарин усмотрел опасные па- раллели с «казарменным коммунизмом», о котором Маркс писал в «Эко- номическо-философских рукописях 1844 года» [3. С. 199]. Говоря о «лич- ном достоинстве и уважении к личности» [12. С. 196], на котором должен быть основан подлинный коммунизм, Бухарин отказывался принимать

«смешение толпы и коллектива», характерное для его примитивной «жи- вотной» формы, «отрицающей повсюду личность человека» [3. С. 199]. Отметим, что Бухарин специально не оговаривал смысл понятия «лич- ность»; но совершенно очевидно, что «личность» в его понимании воз- никала как сложная, многогранная, уникальная в своей единственности человеческая индивидуальность. Характерно неприятие им самого тер- мина «массы», физико-математическое происхождение и смысл которо- го (обозначение «сплошности», «плоскости») плохо подходили, по его мнению, к характеристике «целостного» человеческого коллектива [12. С. 147, 159].

Будучи «марксистом-диссидентом», Н. И. Бухарин, по-видимому, ис- пользовал своеобразный эзопов язык, проводя те или иные оппозици- онные идеи с помощью многозначных метафор или двусмысленных аналогий [20. С. 416, 435—436]. Возможно, что он критиковал идеоло- гическую обработку человека и деперсонализацию его в СССР, будто бы критикуя внутренние порядки католического ордена иезуитов [17. С. 335—353; 5]. Н. И. Бухарин отмечал, что превращение людей в «про- стых исполнителей, подчиненных единой дисциплине, навязанной во всех сферах жизни», которую государство, «всесильное и вмешиваю- щееся повсюду», «поддерживает наказаниями», прямо противоположно гуманистическим замыслам К. Маркса [12. С. 248, 242], но имел в виду, конечно, казарменные принципы общественной жизни не только в фа- шистских государствах.

Он ясно давал понять, что, говоря о практике деперсонификации и обезличивания человека, имеет в виду диктаторские режимы «всех ма- рок и всех оттенков» [8. С. 3]. Стремление формировать человеческие чувства по заранее заданному образцу, насильно вторгаясь в «дело ве- личайшей интимности» — сферу индивидуального самоопределения, Бухарин считал «диким административным вздором» [5], указывая на заведомую обреченность на провал подобного подхода к человеческой личности. Он полагал, что авторитарно-диктаторские режимы, осно-

ванные на ненависти к людям как низшим существам, обречены «пара- доксом истории», поскольку современные массы уже активно участвуют в политической жизни, и их больше не удастся загнать в подполье. Они перестали быть послушными «“instrumenta vocalia” (“орудиями с голо- сом”, как называли в Риме рабов)», преобразившись в «сознательную массу сознательных личностей» [8. С. 3, 4]. Однако, надеясь на лучшее, Бухарин преувеличивал уровень развития политической культуры в со- временном ему обществе, недооценивая опасность феномена «массови- зации» человека, о котором пессимистически писал тогда же Х. Ортега- и-Гасcет [24. С. 11—208].

Изучение антропологической проблематики в «Тюремных рукопи- сях» Н. И. Бухарина дает возможность расширить представление о ге- незисе концепции человека в советской марксисткой философии и по- новому взглянуть на историко-философский процесс в нашей стране в XX в. Это позволяет отойти от одностороннего отношения к теорети- кам марксизма 1920—1930-х гг., ближе познакомится с их приоритета- ми, адекватно оценить достоинства и недостатки их решений, глубже понять их трагедию.

В заключение, еще раз возвращаясь к предположению К. Н. Любутина и С. В. Мошкина о том, что «Тюремные рукописи» Н. И. Бухарина могли бы сыграть решающую роль в развитии философской науки в СССР, от- метим, что Н. И. Бухарину не удалось в полном объеме реконструиро- вать антропологическую концепцию К. Маркса. Принимая во внимание уровень философских исследований в стране, в 1930-е гг. это было еще абсолютно невозможно. Но именно Бухарин затронул в своих послед- них работах целый ряд философско-антропологических идей (пробле- ма творческой активности человека, целостного и свободного развития личности, подлинной и мнимой коллективности и др.), которые дейст- вительно могли бы направить развитие советского марксизма по ино- му пути. Однако реализация «бухаринской альтернативы» в философии должна была бы совпасть с реализацией «бухаринской альтернативы» в политике, ибо только в этом случае она имела шансы на историческую победу. Ни тому, ни другому не суждено было сбыться.

Литература

Андрианов И. Н. Проблема человека в ранних работах К. Маркса и Ф. Энгельса : автореф. дисс. к. филос. наук. Л., 1969.
Бергер И. Крушение поколения. Воспоминания / пер. с англ. Я. Бергера. Firenze : Aurora, 1973.

Бухарин Н. И. Валерий Брюсов и Владимир Маяковский (Скорбные заметки) // Бухарин Н. И.

Этюды. Репринт. воспроизведение изд. 1932 г. М. : Книга, 1988.

Бухарин Н. И. Второе рождение человечества // Известия. 1935. 01.05. 5. Бухарин Н. Дружба // Известия. 1936. 22.02. № 45 (5902).

Бухарин Н. И. Конституция социалистического государства // Известия. 1936. 14.06. № 137

(5994); 1936. 15.06. № 138 (5995).

Бухарин Н. И. Кризис капиталистической культуры и проблемы культуры в СССР // Известия. 1934. 06.03. № 56 (5304); 1934. 18.03. № 66 (5314); 1934. 30.03. № 75 (5324).

Бухарин Н. И. Маршруты истории. Мысли вслух // Известия. 1936. 06.07. № 156 (6013).

Бухарин Н. И. Мир, как он будет // Известия. 1934. 07.11. № 261 (5509).

Бухарин Н. И. О поэзии, поэтике и задачах поэтического творчества в СССР // Буха- рин Н. И. Избранные труды : История и организация науки и техники / под общ. ред. Е. П. Велихова. Л. : Наука, 1988.
Бухарин Н. И. Технико-экономическая революция, рабочий класс и инженерство // Правда. 1929. 15.12. № 293 (4429).
Бухарин Н. И. Тюремные рукописи : в 2 кн. / под общ. ред. Г. А. Бордюгова. М. : АИРО-ХХI, 1996. Кн. 1.
Бухарин Н. И. Тюремные рукописи. Кн. 2.

Бухарин Н. И. Учение Маркса и его историческое значение // Бухарин Н. И. Теория и прак- тика социализма. М. : Политиздат, 1989.
Бухарин Н. И. Философия культурного филистера // Шевченко В. Н. Н. Бухарин как теоре- тик исторического материализма. М. : Знание, 1990.
Бухарин Н. И. Философские арабески (Диалектические очерки) // Бухарин Н. И. Тюрем- ные рукописи. Кн. 2.

Бухарин Н. И. Финансовый капитал в мантии папы // Бухарин Н. И. Этюды. Репринт. воспро- изведение изд. 1932 г.

Бялер С., Загория Ж. Интервью с Б. И. Николаевским // Фельштинский Ю. Г. Разговоры с Бухариным. Комментарий к воспоминаниям А. М. Лариной (Бухариной) «Незабываемое» с прило- жениями. М. : Издательство гуманитарной литературы, 1993. Приложение 5.

Конституция (Основной закон) Союза Советских Социалистических Республик // Конститу- ции и конституционные акты Союза ССР (1922—1936) : сб. документов / под ред. акад. И. П. Трайни- на. М. : Издательство «Ведомостей Верховного Совета РСФСР», 1940.
Коэн С. Бухарин. Политическая биография. 1888—1938 / пер. с англ. Е. Четвергова, Ю. Четвер- гова, В. Козловского. М. : Прогресс, 1988.
Ларина (Бухарина) А. М. Незабываемое. М. : АПН, 1989.

Любутин К. Н., Мошкин С. В. Российские ветви марксизма: Николай Бухарин. Екатеринбург

: УрО РАН, 2000.

Малинин В. А. Проблема человека в «Капитале» К. Маркса // «Капитал» К. Маркса. Философия и современность. М. : Наука, 1968.
Ортега-и-Гасет Х. Восстание масс // Ортега-и-Гасет Х. Восстание масс : сборник. М. : АСТ, 2001.

Против буржуазного либерализма в художественной литературе. М. : Комм. акад., 1931.

Опубликовано: Свободная мысль 2016 - 4