airo-xxi.ru

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер
Home О нас пишут СПОЛОХИ НЕМИНУЕМОГО ВОЗМЕЗДИЯ

СПОЛОХИ НЕМИНУЕМОГО ВОЗМЕЗДИЯ

О книге Н.Г. Смирнова «РАПАВА, БАГИРОВ И ДРУГИЕ Антисталинские процессы 1950-х гг.» - М.: АИРО-XXI, 2014.

smirnov rapavaНебеса не слушают протеста.
Горькая обязанность людей –
Занимать, едва родившись, место
В главной из живых очередей.
Евгений Коган (Кн. «Пасьянс» с.78)

У каждой рукописи своя судьба, каждый документ ждёт своего часа. Исторической конвейерной ленте Мёбиуса потребовалось более полувека натружено скрежетать своими шестёрёнками, чтобы, наконец, вышла в свет эта документальная книга заслуженного юриста России. Но для этого одной лишь «закваски времени» мало, нужна цепочка счастливых случайностей, необходимо ещё и «проявление места», уточнение понятий, «выправление имён» и проявление структуры исторического момента. Недолго длился эффектный и зрелищный фейерверк волюнтаризма. Оглушительно хлопнула петарда, осудившая культ личности «непогрешимого» вождя, с грозным шипением взвился в стратосферу потешный патрон и рассыпался в небе тысячью мигающих звёзд над Сантьяго-де-Куба, Санто-Доминго и Картахеной. Именно в этот краткий исторический миг в Мгновенной Вечности, когда в смертельной схватке за власть потерпел полное поражение «верный сталинец» Лаврентий Берия, и произошли по горячим, ещё дымящимся кровавым следам, эти знаменитые антисталинские судебные процессы. Решительная и быстрая расправа «верного ленинца» Никиты Хрущёва со своим коварным противником требовала наглядных и убедительных доказательств его неслыханных преступлений, и чудовищных нарушений «социалистической законности», его приспешников и сообщников- земляков. Одновременно надо было каким-то образом надолго отбить охоту у руководителей «компетентных органов» возвысится над партией и подмять её под себя. Надо было лишний раз убедить всех работников спецслужб и следственных органов, что возмездие неотвратимо, что никто из них, нарушивших социалистическую законность, не избежит сурового наказания. Надо было вспомнить две тривиальных истины, известных древним мудрецам: первую – «прошлое иногда возвращается под новой маской и начинает мстить» и вторую – «зло, излучённое тобой, к тебе вернётся непременно» (Омар Хайям).

Для этого, сразу же после ХХ съезда КПСС по указке Хрущёва были проведены в Тбилиси в сентябре 1955 . и в Баку, в апреле 1956 году показательные судебные процессы над высокопоставленными чекистами ГССР и АзССР, «учениками» Берии, как непосредственными исполнителями сталинских репрессий против своего собственного народа. Эти процессы были первыми судебными процессами, на которых был впервые осуждён сталинизм как чудовищная модель общественно-политического устройства, допускавшая конвейерное беззаконие Но они, как оказалось, стали и последними процессами в скорбной хронике советского тоталитаризма. После Венгерских событий 1956 и Карибского кризиса 1962 о подобного рода судебных процессах пришлось забыть. Многим партийцам-ортодоксам стало понятно, что без крепкой руки Вождя Советскую империю не спасти от развала, что сталинизм ещё рано списывать на свалку общественно-социальной истории.

Книга видного военного юриста Н.Г.Смирнова на основе судебных документов рассказывает нам о «доблестными» чекистах-палачах, о «стахановцах» политического сыска и фальсификаторах множества уголовных дел.

Это книга о системе «расчеловечивания» людей через их жестокие избиения и самые изощрённые пытки в условиях заточения, с их садистскими унижениями человеческой личности. Это книга о той модели общественно-политического устройства, допускавшей конвейерное беззаконие и тотальное насилие над личностью, о режиме, который стал предтечей самого кровавого режима ХХ века, режима Старшего Брата Пол Пота.

Приведённые в книге факты свидетельствуют, насколько безнравственны и бесчеловечны были те, кто решал судьбу людей «изъятых из жизни» по разнарядке высшего руководства, кто казалось бы, должен был защищать не только советское государство, но и каждого его гражданина. Бесконечно жаль тех, кто ни за что «по плану, спущенному сверху» попадал в эту чекистскую карательную мясорубку, подвергался изощрённым пыткам и тем самым доводился до самоубийства. Безумно жалко простых людей – трудовой люд, рабочих и колхозников, техническую и творческую интеллигенцию, медиков и учителей. И безумно жалко молодую беременную грузинку, у которой после жестокого избиения резиновыми шлангами случился выкидыш. (с.52) И безумно жалко младенчиков, подростов, девушек и юношей – детей и прочих членов изменников Родины. Сегодня эта тема – самая «неприятная», тема негласно табуированная и потаённая для многих «стыдливых» государственников.

Данная книга как бы продолжает негласно табуированную тему, весьма неприятную для сторонников сильного, авторитарного, репрессивного государства – тему неотвратимости возмездия, тему закона. Кармы. Такое государство, называвшее когда-то себя социалистическим, совсем недалеко ушло от восточных деспотий в деле массового террора и репрессий над своим народом.

Книга посвящена двум основным процессамм состоявшимся в сентябре 1955 г. в Тбилиси и в апреле 1956 г. в Баку. На первом из них рассматривалось дело по обвинению бывших ответственных работников органов безопасности Грузии А.Н.Рапавы, Н.М.Рухадзе и других, а на втором – дело по обвинению бывшего первого секретаря ЦК КП(б) Азербайджана М.Багирова и бывших видных чекистов этой республики Р.А.Маркаряна, Х.И.Григоряна и других в грубом нарущении социалистической законности. Они предстали перед судом не только, как палачи своего народа, которые организовали гигантский механизм по изъятию граждан из жизни советского общества.. И не только, как «механики-наладчики», запустившие на долгие годы гигантский конвейер жестоких пыток и «чистосердечных» признаний в самых немыслимых преступлений. Нет, они предстали перед судом, согласно сложившемуся тогда стереотипу, как изменники Родины, ставившие перед собой цель свержение советской власти и реставрацию капитализма в стране. Тогда не было и не могло быть статьи, карающей виновных злодеев за геноцид собственного народа. На этих открытых судебных процессах защитники подсудимых впервые активно и свободно участвовали в ходе судебного разбирательства.

Книга состоит из трёх частей. В первых двух рассказывается об открытых судебных процессах в Тбилиси и Баку, а в третьей части – о некоторых других делах того же направления, также о сексотах и механизме фальсификации уголовных дел, о методах оговора через добровольное и/или принудительное политическое доносительство. В книге приводятся документы, которые наглядно и убедительно свидетельствуют, как развёртывалась борьба с «врагами народа» и какие методы использовались для этого органами НКВД-НКГБ-МГБ, как формулировались «сверху» задачи по «успешному выполнению плана по разоблачению вражеских элементов», какие конкретно давались указания, как именно это следует делать. Из книги становится ясно, что беззаконие, творившееся в Закавказье, царило по всей стране, повсеместно одними и теми же методами фальсифицировались дела в отношении невинных людей. Везде применялось физическое воздействие по отношению к арестованным, глумление над их супружескими, отцовскими и материнскими чувствами, а иногда и насилие над молодыми женщинами. Везде, как правило, сначала арестовывали будущих подсудимых, а уж потом собирались любой ценой «доказательства», царицей которых являлось признание арестованного. Творившееся беззаконие носило общесоюзный характер. На совещаниях руководства региональных управлений НКГБ-МГБ неизменно проводилась по устранению в следователях «мягкосердечия» к подследственным, исполнителей предупреждали, что такого рода «милость к врагам» будет расцениваться как пособничество предателям и шпионам. Эпиграфом и эпилогом такого рода совещаний были слова Лаврентия Берия: «Кто не бьёт, тот сам враг народа».

Автор книги неоднократно проводит чёткую грань между избиением подследственных и их пыткой. Если избиения выдерживали многие обвиняемые, то пытки – почти никто, даже самые стойкие и мужественные. В этом плане весьма показательны психологические пытки Станислава Косиора, который стойко держался на допросах и терпел всякие нечеловеческие избиения. Сильный телом и духом, Косиор выдержал пытки и подписал "признание" лишь после того, как следователи привели его 16-летнюю дочь и пригрозили по очереди изнасиловать ее на глазах у отца. В феврале 1939 года он был расстрелян. Девушка бросилась под поезд.

Особый размах беззаконие в СССР получило после убийства С.М.Кирова 1 декабря 1934 года. Санкцию на применение физического воздействия (пыток) на особо упрямых и стойких подследственных дал в своей телеграмме сам Сталин от 10 января 1939 г. секретарям обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий, наркомам внутренних дел, начальникам Управлений НКВД (195). С этого времени, следователи-чекисты часто продолжали избиения и пытки уже осужденных к расстрелу, заставляли их продолжать лжесвидетельствовать (по уже составленному палачами списку) на невинных граждан. При этом Берия и Багиров наставляли своих подчинённых: «Им (осужденным) нужно дать (врезать) так, что бы только было довести до места расстрела» (с.188) Многих подследственных убивали на допросах. А некоторых доводили своими пытками до самоубийства (с.120) Многих избивали так, что они не могли ни встать, ни лечь, и продолжали давать показания на четвереньках (с.106)

Подвергались пыткам даже школьники 6-8 классов. Их били так же, как и взрослых, резиновыми шлангами и деревянными палками, под грязную, площадную ругань и мат, держали на «стойке» до опухания ног, вынуждали давать показания на четвереньках, иногда в присутствии кого-либо из родителей. Некоторых из них обвиняли в том, что они были ещё с «детства настроены антисоветски» (с.213).

Особо потрясает своей жестокостью дело Нестора Лакобы и его семьи, его жены Сари Ахмедовны Лакобы и сына-подростка. (82-85). Особо жестоким мучениям и унижения подвергалась Сария Лакоба, она перенесла такое, что мучения других узниц ничего не стоят, о « мучениях Сари Лакобы можно написать целую книгу» (свидетель М.Д Васина, с. 80.)

Став главой НКВД СССР Лаврентий Берия, приказал выдать всем следователям дознания специальные пеньковые жгуты, резиновые шланги и дубинки, для избиения арестованных. Приказал выдавать следователям валериановые капли и нашатырный спирт для приведения своих жертв в чувство. Для подследственных женщин, арестованных жён и дочерей «врагов народа и изменников Родины» имелись другие средства запугивания и допроса. Одним из таких эффективных средств воздействия на подследственных женщин являлось их групповое изнасилование во время допроса.

В книге убедительно рассказывается о цене «вопроса», о цене карьерного роста следователя-чекиста, секретного сотрудника, штатного или внештатного провокатора и пособника поточной фальсификации уголовных дел. Так, например, чтобы стать одним из заместителей руководителя МГБ и получить воинское звание – генерал-лейтенант, необходимо было разоблачить хотя бы один крупный антисоветский заговор, предать суду не менее 500-600 граждан, из которых не более 200 должны были приговорены к ВМН (расстрелу). Так, например, Рухадзе в своей так называемой оперативной биографии за 1935-1936 год пишет на имя Л.П.Берии, что ему (Рухадзе) «удалось только по городу Гагры выявить и разоблачить 17 шпионов немецкой разведки и 700 человек диверсантов и террористов» (с.39)

Так называемые террористы сами по себе и диверсанты-одиночки чекистам были не интересны, на них быстрой карьеры не сделаешь, а хлопот с ними много. Нужны были видные партийные работники и директора крупных предприятий и культурно-просветительских организаций. Как правило, от таких жертв чекисты требовали назвать не менее 200-250 человек – участников антисоветских организаций (178). Всё зависело от значимости фигуранта очередного политического заговора. Так по делу Серго Орджоникидзе только одним председателем Госплана республики А.М. Фарадж-Заде было названо 385 «членов контрреволюционной организации» (с.171)

Чем больше ты разоблачишь шпионов и диверсантов, тем успешней будешь продвигаться по служебной лестнице. От следователей требовали, чтобы они как можно больше арестовывали людей. Руководство республиканских, краевых и областных управлений НКВД советовали работникам сыска и дознания, чтобы те во время допросов принуждали каждого арестованного назвать не менее пяти других участников антисоветских организаций, а последние – тоже не менее пяти таких активных участников. Это нам невольно напоминает современный сетевой маркетинг. Работники районных НКВД вскоре стали соревноваться, кто больше произведёт арестов. Случалось, что в списки на «изъятие из жизни» включали стариков в возрасте 80-90 лет. Составлялись подложные справки, что арестованные являются кулаками. (с.214) Тот, кто изымался из жизни органами, в основном расстреливались. Из 67 жителей Исмаиллинского района Азербайджанской ССР 63 было расстреляно, а четверо – лишены свободы на длительный срок. Для того, чтобы улучшить показатели своей деятельности, широко использовались сексоты-провокаторы и «провокаторы по зову души».

Они по заданию органов сами организовывали террористические банды, сами подбрасывали «вещдоки» обречённым на арест гражданам, активно участвовали в следствии, оговаривали невиновных людей, выдавая себя за членов контрреволюционной организации. Так некто при помощи сексотов НКВД Кахиани за короткий срок создал в горах целую сеть повстанческих отрядов.(110) Создавались также тайные, подпольные политические движения и партии. Для них органы готовили программы, уставы и прокламации. (с.103) Шпионов и диверсантов-вредителей на ходили повсюду, даже в пчеловодстве. (с.99)

Некоторые из сексотов и кадровых работников (и работниц) принимали участие в избиении подследственных мужчин и женщин. С помощью добровольных провокаторов, бывших уголовников-рецидивистов, агенты НКВД в усадьбы колхозников подбрасывали оружие и патроны, которые при обысках обязательно находились, а колхозники арестовывались. Жители сёл знали об этом и поэтому устанавливали дежурство, чтобы предотвратить возможность подбросить оружие в их дома и усадьбы (с.206-208).

Таким образом, у многих советских граждан возникал риторический, но в то же время и насущный и судьбоносный вопрос: «Как жить дальше среди людей?»

Созданный Большой Тройкой (Ленин-Троцкий-Сталин) тоталитарный режим, который обрекал граждан СССР на бесправие и незащищённость от противозаконных и бесчеловечных акций всесильных органов НКВД отразил реальную обстановку той воистину людоедской эпохи.

Прокуратуры и суды были карманными. Руководящих работников НКВД не устраивали те работники прокуратуры, которые пытались пресекать творившееся беззаконие(с.121)

В квартиры своих жертв, после их расстрела вселялись палачи. (с.128). Случалось жертвами чекистов становились вчерашние чекисты-палачи ( с.123)

Эта книга ещё раз доказала, что, в основном, все «успешные» работники НКВД были людьми глубоко безнравственны и нравственно неизлечимыми. Они задолго до Пол Пота объявили и провели в жизнь планомерный террор против народа. Они были злопамятными, мстительными и в своей мести беспощадными. Они репрессировали своих потенциальных соперников, явных недоброжелателей и свидетелей своего тёмного прошлого целыми семьями и родами, уничтожали их родственников вплоть до третьего поколения (род Косаревых-Нанейшвили), вплоть до третьего поколения. (187)

Книга Н.Г. Смирнова «РАПАВА, БАГИРОВ И ДРУГИЕ» ещё раз подтверждает страшную цену отдельно взятой человеческой жизни. Например, чтобы жил каждый из нас, чтобы благополучно состоялась жизнь автора этих строк, должны были в своё время по разным социальным причинам не родиться на белый свет как минимум двадцать человек и десять человек должны были погибнуть в расцвете сил.

В книге показана система «расчеловечивания человека», а также и тема насилия над женщиной в системе тотальной Неволи. (Здесь имеется в виду так называемый «женский вопрос» в системе ГУЛАГА и ГУЛИТУ, который не успел исследовать А.И. Солженицын).

Радует и то, что автор книги и его сын Сергей Николаевич, сделали попытку расширить хронологию ГУЛАГА – это очевидно для многих наших мыслящих граждан. Нельзя историю ГУЛАГА отграничивать лишь периодом «великих сталинских репрессий 1937 и даже 1934-1951 годами, С исторической и нравственной точки зрения это было несправедливо. Надо не забывать, что кроме политических репрессий в СССР были репрессии по религиозному, классовому, социальному и даже национальному признаку, когда репрессии были иногда составной части войны властей со своим народом. Правление Пол Пота в Камбодже – это яркий пример тому, когда политические репрессии плавно переходят в войну против своего народа, когда идёт его планомерное «расчеловечивание», превращение личности в биоробота,

2014-11-24
--
Анатолий Апостолов
историк-архивист, писатель, публицист

 

tpp

ПРОЕКТ АИРО-XXI И СОЮЗА ЖУРНАЛИСТОВ РОССИИ

logo 100 fv

Права на перевод и издания за рубежом

Если Вас интересует

покупка прав на перевод

и издание за рубежом,

просьба писать на адрес:

tehhi.sasha@gmail.com

Заказ книг

Ваша корзина пуста