airo-xxi.ru

  • Увеличить размер
  • Размер по умолчанию
  • Уменьшить размер
Home АИРО-XXI Новости Новая статья Стивена Коэна

Новая статья Стивена Коэна

cohen16 января – в журнале "The Nation" опубликована статья Стивена Коэна "Новая американская холодная война с Россией"

Пользуясь полной поддержкой безответственной политической элиты и некритичным отношением руководства СМИ, Вашингтон сползает, а то и падает в пропасть новой холодной войны с Москвой. Двусторонние отношения, и без того ухудшившиеся из-за противоракетной обороны, Ближнего Востока и внутренней политики России, сегодня в еще большей степени отравляют два конфликта, напоминающие действия времен предыдущей холодной войны, которые осуществлялись по принципу «око за око, зуб за зуб».

В декабре Конгресс в припадке лицемерного законотворчества и безразличия к последствиям принял закон Магнитского. По сути дела, это черный список, составляемый без соблюдения норм правосудия. Согласно этому списку, наказанию будут подвергаться российские чиновники (а возможно, и члены их семей), которых назовут виновными в «злостных нарушениях прав человека» в России. Насколько бы одиозными ни были эти фигуры, российским политикам никак не могло понравиться очередное высокомерное вмешательство Америки в ее политические  и правовые дела. Не менее капризный российский парламент отреагировал весьма оперативно, запретив американцам усыновлять сирот из России. Это очень болезненная тема, и запрет вступит в силу в 2014 году. Ни одна из палат парламента особых возражений против этого закона не высказала.

Однако было и существенное отличие. При «авторитарном режиме» Владимира Путина российские СМИ переполнились напряженными спорами и дискуссиями по вопросу запрета на усыновление. Были там и осуждения в адрес Путина, подписавшего этот закон. С другой стороны, в «демократических» СМИ основного направления в Америке звучат лишь аплодисменты закону Магнитского и решению Обамы подписать его. Ведущие американские газеты, теле- и радиостанции уже не в первый раз играют роль заводилы в новой холодной войне.

Хотя политико-медийный истэблишмент США обычно обвиняет во всем Путина, движение в направлении холодной войны и прочь от партнерства с постсоветской Россией началось почти за десять лет до его прихода в Кремль. Это было в 1990-е годы в Вашингтоне при администрации Клинтона. Именно Клинтон инициировал три основных составляющих политики Вашингтона в отношении России, проводимой с тех пор президентами Бушем и Обамой. Это расширение НАТО (включая сегодня установки ПРО) с распространением зоны альянса вплоть до границ России; это «избирательное сотрудничество», означающее уступки со стороны Москвы без значимых ответных действий со стороны США; и это вмешательство во внутреннюю политику России под лозунгом «продвижения демократии». На протяжении двадцати лет такой подход в манере холодной войны пользуется подавляющей поддержкой обеих партий, политической элиты США и ведущих средств массовой информации.

Задумайтесь над последним эпизодом – тем, что Обама в 2009 году назвал «перезагрузкой» отношений с Москвой. В предыдущей холодной войне это называли «разрядкой». Обаме нужны были от Кремля три уступки: содействие в снабжении войск НАТО в Афганистане, более жесткие санкции против Ирана и российское воздержание при голосовании в Совете Безопасности ООН по вопросу о введении бесполетной зоны в небе над Ливией. Белый дом получил все, что хотел. Взамен Москва хотела официального отказа НАТО от расширения и от включения в свой состав бывших советских республик; компромисса по европейской ПРО и прекращения прямого американского вмешательства в российскую политическую жизнь. Но вместо этого она получила эскалацию по всем трем направлениям оскорбительной политики США – опять же, при единодушном одобрении обеих партий и СМИ.

Так было далеко не всегда. С 1960-х до 1990-х годов в Америке шли острые дебаты между теми, кто предлагал новое похолодание в холодной войне и теми, кто выступал за разрядку. Обе стороны в те годы пользовались значительной поддержкой администрации и Конгресса, и обе регулярно выступали на страницах ведущих газет, а также на национальном телевидении и радио. Демократический процесс в те времена работал, давая отпор советской системе, где такие публичные дебаты были под запретом.

Но сейчас все иначе. Обама окружил себя советниками по России, которые привязались к появившемуся двадцать лет назад подходу, и в рядах которых находится нынешний госсекретарь  США Хиллари Клинтон. А что до Конгресса, так он давно уже превратился в двухпартийный бастион холодной войны с его лоббистами, слушаниями, резолюциями и законопроектами. И лишь небольшая горстка людей из Палаты представителей (среди которых слишком мало либералов и прогрессивных демократов) протестует против такой бездумной глупости. Даже общественные низовые «движения за мир» и против ядерного оружия из предыдущей эпохи практически исчезли.

***

СМИ, учитывая их важную роль в дискуссиях на тему национальной безопасности, несут особую ответственность, поскольку они нарушают свои собственные профессиональные каноны, освещая вопросы, связанные с Россией. Редакционные статьи в газетах особым разнообразием не отличаются: они либо одобряют курс администрации на холодную войну, либо жалуются на то, что она ведет себя слишком «мягко» с Кремлем. Другие мнения очень редко, а то и вообще не появляются на страницах влиятельных газет, на национальном телевидении и радио. (Кабельные телеканалы, даже MSNBC, и «публичное» широковещание тоже ничем не отличаются.) Предвзятость редакций сказывается и на репортерах, сообщающих новости. В частности, неустанная демонизация Путина в средствах массовой информации, зачастую не основанная на фактах и лишенная логики, практически заменила собой серьезный многомерный анализ.

Внимание СМИ также носит избирательный характер. Освещение прошлогодних уличных демонстраций в Москве против Путина было исчерпывающим, однако американские корреспонденты проигнорировали незаурядный новый вид протеста в той же самой столице. С 18 по 27 декабря студенты и преподаватели Российского государственного торгово-экономического университета (РГТЭУ) бросили вызов министерскому решению о слиянии их вуза с другим университетом и об увольнении его ректора, видного политического деятеля Сергея Бабурина. Они заняли обширный университетский корпус, находились там круглосуточно и временно прекратили свою акцию лишь на новогодние праздники, ожидая ответа на апелляцию в адрес Путина. Если их протесты найдут отклик в других вузах, Россия может столкнуться с первой крупномасштабной студенческой забастовкой за многие десятилетия, что будет иметь важные политические последствия.

Почему американские СМИ не сообщали об этих событиях? Может, потому что  у студентов и преподавателей вузов, в отличие от лидеров уличных протестов, нет личных связей с американской прессой и с вашингтонскими руководителями? Или потому что  они, в отличие от прошлогодних демонстрантов, не выступают открыто с прозападных позиций, а настроены националистически? А может, потому что бунт в вузе направлен не против Путина (его лозунг звучит так – «Путин – мы верим в тебя. Путин – спаси РГТЭУ»), а против правительства во главе с премьер-министром Дмитрием Медведевым, который когда-то был любимцем Белого дома? Или такие сложности просто слишком трудно вместить в сюжетно-тематическую картину о посткоммунистической России, которую рисуют ортодоксальные средства массовой информации?

Более разнообразное освещение советской России американскими СМИ тридцать лет тому назад помогло президенту Рональду Рейгану встретиться с лидером СССР Михаилом Горбачевым, чтобы совместными усилиями навсегда остановить холодную войну. (Они думали, что им это удалось.) Оба руководителя встретили мощнейшее сопротивление в своих партиях и в средствах массовой информации, хотя они также нашли значительную поддержку. Наверное, слишком многое изменилось – в качестве руководства, в рядах политической элиты в Вашингтоне и Москве, в практике работы американских СМИ – и снова такое произойти уже не может.

http://inosmi.ru/russia/20130121/204890659.html

Stephen Cohen: America's New Cold War With Russia
LINK: http://www.thenation.com/article/172256/americas-new-cold-war-russia
TEXT:
America's New Cold War With Russia
Stephen F. Cohen | January 16, 2013
?
With the full support of a feckless policy elite and an uncritical media establishment, Washington is slipping, if not plunging, into a new cold war with Moscow. Relations, already deeply chilled by fundamental disputes over missile defense, the Middle East and Russia’s internal politics, have now been further poisoned by two conflicts reminiscent of tit-for-tat policy-making during the previous Cold War.
In December, Congress, in a fit of sanctimonious lawmaking and indifference to larger consequences, passed the Magnitsky Act. In effect a blacklist without due process, it will punish Russian officials (and perhaps their family members) alleged to be guilty of “gross violations of human rights” in their own country. However odious such individuals may be, Russia’s political class was bound to resent yet another haughty American intrusion into its political and legal affairs. A no less capricious Russian Parliament quickly responded by banning American adoption of Russian orphans, long a highly sensitive issue, which will go into full effect in 2014. Little opposition was voiced in either legislature.
There was, however, a significant difference. Under President Vladimir Putin’s “authoritarian regime,” the Russian media were filled with heated controversy over the adoption ban, including denunciations of Putin for signing it. In the “democratic” US mainstream media, on the other hand, there has been only applause for the Magnitsky Act and President Obama’s decision to sign it. Nor is this the first time leading American newspapers and television and radio outlets have been cheerleaders for a new cold war.
Although the US political-media establishment routinely blames Putin, the movement toward cold war, instead of partnership, with post-Soviet Russia began almost a decade before he came to the Kremlin—in the 1990s, in Washington, under the Clinton administration. Indeed, President Clinton initiated the three basic components of what has remained Washington’s Russia policy ever since, from George W. Bush to Obama: expanding NATO (now including missile defense installations) to Russia’s borders; “selective cooperation,” which has meant concessions by Moscow without meaningful US reciprocity; and interference, in the name of “democracy promotion,” in Russia’s domestic politics. For twenty years, this Cold War approach has had overwhelming bipartisan support among the US political elite and mainstream media.
Consider the most recent episode, Obama’s 2009 purported “reset” of relations with Moscow, or what was called “d?tente” in another Cold War era. Obama wanted three concessions from the Kremlin: assistance in supplying NATO forces in Afghanistan, harsher sanctions against Iran and Russia’s abstention on the UN Security Council vote for a no-fly zone over Libya. The White House got all three. In return, Moscow wanted a formal end of NATO’s expansion to the former Soviet republics, a compromise on European missile defense and a cessation of direct American involvement in Russian political life. Instead, it got an escalation of all three offending US policies, again with virtually unanimous bipartisan and media approval.
Things weren’t always like this. From the 1960s to the 1990s, fierce debates raged between Americans proposing colder war and those advocating d?tente. Both sides had substantial support in the administrations and Congresses of those years, and both appeared regularly on leading op-ed pages and on national television and radio. The democratic process was working, itself a rebuff to a Soviet system that prohibited such public debates.
But no longer. Obama has surrounded himself with Russia advisers, including the current secretary of state, Hillary Clinton, wedded to the twenty-year-long approach. As for Congress, it has long since become a bipartisan bastion of Cold War lobbyists, hearings, resolutions and legislation, with barely a handful of House representatives—too few of them liberal or progressive Democrats—protesting this reckless folly. Even the grassroots “peace” and “anti-nuke” movements of a previous era have all but vanished.
* * *
The media, considering their essential role in national security discussions, have been especially culpable, violating their own professional canons in coverage of Russia-related matters. Newspaper editorials now range from endorsing the administration’s inherently Cold War line to complaining that it is too “soft” on the Kremlin. Dissenting opinions rarely, if ever, appear on influential op-ed pages or on national television or radio. (Cable, even MSNBC, and “public” broadcasting are no different.) Editorial bias has even spilled over into news reporting. In particular, the media’s relentless demonization of Putin, often unfactual or illogical, has nearly displaced serious, multidimensional analysis.
The media’s focus has also been selective. Coverage of last year’s Moscow street demonstrations against Putin was exhaustive, but US correspondents have ignored an extraordinary new kind of protest in the same capital. From December 18 to December 27, students and faculty of the Russian State University of Trade and Economics (RGTEU) defied a ministerial takeover of their institution—its head, Sergei Baburin, a prominent political figure, was ousted by the ministry—by occupying the large complex day and night, suspending the action only for the Russian holidays and pending an appeal to Putin. If their protest spreads to other universities, Russia could experience its first large-scale student strike in many decades, with major political consequences.
Why have American media failed to report this development? Is it because the university students and faculty, unlike several leading street protesters, do not have personal ties to the US press and to Washington officials? Or because they, also unlike many of last year’s street demonstrators, are not avowedly pro-Western but nationalist-oriented? Or because the university rebellion is directed not against Putin (its slogan is “Putin—we believe in you. Putin—save RGTEU”) but against the government of Prime Minister Dmitri Medvedev, once a White House favorite? Or is such complexity simply too much for the orthodox media narrative of post-Communist Russia?
Nearly thirty years ago, more pluralistic American media coverage of Soviet Russia helped President Ronald Reagan meet its leader, Mikhail Gorbachev, halfway in a joint effort to abolish the Cold War forever. (They thought they had succeeded.) Both leaders encountered powerful opposition in their respective parties and media, but they also found significant support. Too much may have changed—in the quality of leadership, in the political elites of Washington and Moscow, and in US media practices—for it to happen again.
_______
Stephen F. Cohen is a professor emeritus at New York University and Princeton University. His most recent book, Soviet Fates and Lost Alternatives: From Stalinism to the New Cold War, is out in paperback from Columbia.

 

ПРОЕКТ АИРО-XXI «СССР-100»

logo 100 cccp 220x170

tpp

Наши издания

Комната отдыха

mod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_countermod_vvisit_counter
mod_vvisit_counterСегодня565
mod_vvisit_counterВчера1224
mod_vvisit_counterЗа неделю1789
mod_vvisit_counterЗа месяц37442

Online: 5
IP: 3.236.223.106
,

Случайная новость

ФРАНЦУЗСКИЙ УНИВЕРСИТЕТСКИЙ КОЛЛЕДЖ -- учебный год 2012/2013
Уважаемые коллеги!
Предлагаем Вам подробную программу цикла лекций по международному праву который ежегодно проводится Французским Университетским Колледжем.
Он пройдет 15, 16 и 18 марта 2013 г. в МГУ им.М.В.Ломоносова.